Пятая попытка для обреченной вдовы (СИ)

Чёрная женская туфелька валялась на дороге поодаль, а дальше под деревом лежала, не шевелясь, фигура в чёрном. Пышная юбка приоткрывала изящные щиколотки и небольшие ступни в тонком белом чулке…
***
Кристель Фоксгейт
- Дура! – вновь укоряла я себя.
Похоже вместе с молодым телом мне досталось буйство гормонов, хотя если честно я никогда не была мямлей, а зачастую и вовсе отличалась излишней резкостью и эмоциональностью, но всё же нужно было отказать ему мягче. Как-никак король прислал, старался бедненький… вот только, как и большинство властьдержащих мужчин, его интересовали свои интересы и может быть интересы королевства, но не мои.
  
Нервно отстукивая пальцами ритм по сидению, я размышляла как лучше бы мне извернуться, чтоб и волки сыты и овцы целы. Последнее меня интересовало особо, ведь в этой игре мне отведена роль овцы…
- А напишу- ка я письмо… Мол, в глубоком трауре по только схороненному жениху, папенька в больнице, у меня потеря памяти… ничего плохого сказать не хотела. Простите, дуру! Женщина! Что с меня взять? – произнесся вслух, я рассмеялась, но это помогло сбросить напряжение. – Идея всё же хорошая, но над исполнением нужно работать, - протянув, я выбросила неуклюжие мысли о герцоге и выглянула в окно. Вечер медленно опускался на землю. Пролетевший день вымотал, радовало только то, что деньги получилось отчасти добыть, но сколько ещё дел впереди. Разобраться бы, что Кристель со своим отцом и женихом делала на фабрике в тот день? Что их туда привело?!
Карета резко затормозила отчего, я чуть не упала с сидения, вовремя ухватившись рукой за ремень. Вот только тонкая нежная кожа на руке заныла. Перчатки, уезжая, я забыла надеть.
- Чёрт, - прижала я поранившуюся руку к груди, - что случилось?
Зря спросила. Дверца кареты резко распахнулась и две пары рук потянулись ко мне. Прежде, чем я опомнилась меня вытащили на улицу.
Я слышала вскрики, удары, испуганное ржание лошадей. Пыль поднималась под ногами, пока они волочились по земле. Даже туфля свалилась. а руки ныли от боли. Никто со мной не церемонился. Меня оттащили от кареты и бросили к ногам невысоко незнакомца.
- Что вы себе позволяете? – хрипло, стараясь спрятать страх в голосе, задала я вопрос.
Задрав голову, я пыталась рассмотреть перед кем меня кинули на землю, но мало того, что он был в маске и мешковатом костюме, так и солнце садилось за его спиной. Отчего был яркий ореол, что слепил мне глаза.
- Слушай внимательно, - голос был тих, отчего я тут же замерла, стараясь расслышать каждое слово. – Ты принесёшь нам чертежи чёрной смерти, даю тебе срок до конца недели.
- О чем вы? Не понимаю!
- Не притворяйся! Мы договаривались! Срок тот же. А раз ты попробовала улизнуть от выполнения нашего договора, то я напомню, с кем ты связалась…
Меня насильно повернули в сторону кареты: Кучер и пару лакеев были оглушены. Я видела, как тонкие струйки крови текут по лбу одного из них. А яркие ливреи в салатово-белых цветах стали грязными от пыли и крови. Мой мучитель был не один, я насчитала человек шесть, что шустро обливали мой экипаж не понятной жидкостью, отчего лошади ещё более испуганно ржали, пытаясь вырваться. Только никто их не собирался отпускать…
- Огненная вода, не оставляет следов.
- Чт-что вы делаете? – заикаясь и не скрывая страха произнесла я.
- Напоминаю тебе, что мы серьёзные люди, с которыми шутки плохи, - наклонился к моему уху мой мучитель.
- Я так это не оставлю! Не смейте! Король обратит на это внимание! – паника захлёстывала меня, а слёзы катились градом.
- Так ты что-нибудь придумаешь, чтоб отвести подозрения! – цинично хмыкнул он, - ты девочка сообразительная, изворотливая… Я ведь знаю твою тайну, милочка.
- К-какую еще тайну?
- Ту, за которую ты пошла с нами на сделку.
Его ответ холодными щупальцами сжал моё сердце. Во что влипла Кристель?! Как она могла с ними связаться?!
- Если хочешь, чтоб твоя маленькая тайна оставалась только твоей, а папенька проснулся, то ты никому не скажешь и принесешь то, что мне нужно!
- Хорошо, но не трогайте моих людей! Я сделаю всё, что вы хотите!
- У тебя их много, милочка.
- Не-ет!
- Самые лучшие уроки те, что усвоены на собственной шкуре. Только их шрамы могут уберечь от глупости и не послушания.
- Не-ет, - завывала я, когда начала возгораться карета. Огонь стремительно охватывал её и тела тех, что были в ней. Лизал колёса, охватил плоть.
Я билась в руках, державших меня, не желая сдаваться, но они были сильны. Они умело заламывали руки, отчего я была не в силах вырваться или отвернуться.
- Мои люди везде, я узнаю, когда ты найдёшь то, что мне нужно. Не хочешь повторения сегодняшнего с папулечкой… будь послушной куклой.
Удар по затылку стал моим спасением. Я не слышала громкий взрыв. Я не видела, как добротный экипаж и мои верные слуги обращаются в тлен.
Но на веках на века остался их образ, а руки навсегда будут помнить жестокие прикосновения, а ещё запах горелой плоти и плач обреченных животных.
  
Глава 14.
 
– Кристель… Кристе-ель!..
Кто-то нещадно хлестал меня по щекам, заставляя открыть глаза. Боль в висках и руках пульсировала, напоминая, что всё случилось взаправду. Я с трудом разлепила веки, перед глазами всё плыло, но я различила светловолосый облик мужчины перед собой. Черты лица не различала, потому что перед глазами до сих пор стояла ужаснейшая картина, казалось, что такого ужаса я ещё не знала.
Сердце испуганно бухало в груди, а в ушах шумела кровь. Страх колючими иглами разливался с кровью по телу, а вместе с ним – и ненависть. Такой жгучей, удушающей ненависти я ещё не чувствовала. Даже когда у меня отобрали Лёшу. Я, хоть и с трудом, но могла тогда понять причины случившегося, сейчас же… это была бессмысленная жестокость просто потому что они могли, потому что хотели сломать и подчинить. Я их ненавидела и жаждала отомстить.
Сейчас шелест голосов и их слова о скуке обрели новый смысл. Дура! Забыла, что ничто не даётся просто так, всегда есть условия и плата. За эту жизнь мне придётся дорого заплатить.
С трудом ухватившись за руку, что вновь хотела ударить меня по щеке, я застонала.
– Жива! Лекс, она жива!
– Чудесно… может, хоть она объяснит случившееся.
– Ты о чём? Не видишь, в каком она состоянии? Подними кого-нибудь, пусть тебе расскажут, – зло говорил герцог, помогая мне встать.
– Кого? Ты видишь хоть одно тело? Здесь только прах, а значит – некого поднимать! Кто-то использовал огненную воду, видно, очень хотел, чтобы я не смог поболтать с погибшими!
Приложив усилия, я смогла сконцентрировать взгляд. От кареты ничего не осталось, только гарь и пыль на дороге. Вокруг было множество мужчин, а над головами плыли огненные шары наподобие уличных ламп, освещавших место происшествия. Над бывшей каретой кружил иссиня-чёрный ворон, высматривая что-то в пыли. Слёзы вновь навернулись и потекли по щекам.
– Где болит? – спросил он меня и, не дожидаясь ответа, вновь бросил взгляд на Блейкмора. – Ей нужно к лекарям, срочно!
– Её нужно допросить! – рыкнул Лекс, приближаясь. – Первые часы для следствия – самые важные!
Я была согласна. Время терять нельзя, но помнила о предупреждении, а потому выбрала отсрочить момент.
– Может, дело в деньгах… – я корила себя за слабость, что поддаюсь шантажу, но выбирала по-крайней мере сейчас направить следствие по ложному следу. Меня не оставляло чувство, что злодеи вокруг, и за любую мою ошибку будут платить жизнями люди.
  
– Деньгах?!
– Я заложила свои украшения.
– Вы… что сделали? – удивлённо переспросил Себастьян.
– Заложила украшения… прямо перед тем, как приехать на прощальный вечер.
– А вырученные деньги?.. – поторопил меня господин Блейкмор. – Они были при вас?
– Нет. Они у секретаря моего отца, вместе с охранником. Я завезла их на фабрику.