Избранное (СИ)
— Не знаю, от жены меня Юпитер избавила, — хмыкнул Вернер. — Ладно, давай дальше.
— Дальше… А дальше вообще комедия! Юпитер этих людей разберет, но только после драки у Джефферсона с женой обострение чувств случилось, — выдал Эмиль. — После пятнадцати-то лет брака!
— Ого! — присвистнул Вернер. — А усы причем?
— А усы он сбрил, чтобы казаться моложе, — пояснил Эмиль. — Видишь ли, жена моложе его почти на десять лет, вот он и решил, что усы его старят. Не знаю, как жена, но вот знакомые его узнавать перестали. Отсюда и накладные усы, которые я засек.
— Потрясающе! — ухмыльнулся Вернер. — И последнее — запах! Что это был за запах? От нашего потрошителя пахло благовониями, видишь ли, он на Сантойе так привык к запаху разных специй — ну ты знаешь, приправы всякие, для копчения там, я точно не знаю, — что без него уже жить не мог. Вот и палил у себя дома всякую пакость с похожим запахом, соседи на него неоднократно жаловались. Так что с ним понятно, а с Джефферсоном что?
— А это очередной пункт программы омоложения, — фыркнул Эмиль. — Ароматерапия! Для… э-э-э… возрождения мужской силы! Придумают же бредятину… а у него теперь вся служебная машина этой пакостью провоняла.
— Идиотизм, — припечатал Вернер. — Погоди, и это он все тебе рассказал?
— Ну да, — небрежным жестом поправил челку Эмиль. — Он был очень расстроен твоими подозрениями, он ведь тебя так уважает, и явно нуждался в собеседнике…
— Ах ты… психотерапевт!.. — начал было Вернер, но тут в дверь осторожно постучали. — Войдите!
— Сэр? — В дверях показался Джефферсон. Физиономия у него, как обычно, была непроницаемой. — Вы меня вызывали?
— Да, проходите. — Вернер мотнул головой, указывая на свободное кресло. Джефферсон, однако, не торопился его занять. Эмиль делал Вернеру какие-то знаки бровями, Вернер отмахнулся и продолжил: — Джефферсон, я, похоже, должен перед вами извиниться за свои нелепые подозрения!
— Ну что вы, сэр! — произнес Джефферсон с плохо скрываемым удовольствием и поправил отклеивающийся ус. — Подозрения — это ведь наша работа!
— Ма-ау! — подтвердил кот, а Эмиль с Вернером, переглянувшись, весело рассмеялись.
Тонкая черта
Есть просто друг,
А есть друг, который
Никогда не предаст…
Flёur, «Друг, который…»
Все деловые вопросы уже давно были обсуждены, а Кристиан Норт все никак не мог отпустить Себастьяна Крея восвояси. Тот поглядывал с некоторым недоумением, но сам попыток к бегству не предпринимал, выжидая, очевидно, чем кончится дело. В конце концов, к бессмысленному словоблудию Первый Консул никогда не был склонен, и то, что он никак не мог завершить беседу, наводило на подозрения.
Кристиан же прекрасно понимал, что выглядит, по меньшей мере, странно, в пятнадцатый раз заводя разговор об одном и том же и всякий раз теряя нить беседы. К тому же Себастьян, против обыкновения, ни в какую не желал поддерживать разговор, явно решив дождаться, пока Кристиан выдохнется окончательно. Ждать ему пришлось недолго, Кристиан в очередной раз потерял мысль на середине фразы и мрачно умолк, уставившись в стол.
— Крис, в чем дело? — поинтересовался, наконец, Себастьян. — Ты сам на себя не похож. Битый час жуешь какую-то ерунду! Скажи уже, что случилось!
— Ничего не случилось, — потерянно ответил Кристиан. Внятно сформулировать то, что его мучило, он не мог. Просто… хотелось поговорить, все равно о чем, только чтобы не молчать и не оставаться одному. — Просто…
— Просто у тебя какая-то проблема, — завершил мысль Себастьян. — Спорим, я угадаю, как эту проблему зовут? Имя начинается на «Э». Я угадал?
— Не совсем, — мрачно улыбнулся Кристиан. — Скорее, на «К».
— То есть проблема у тебя лично, — вздохнул Себастьян. — И тем не менее, я убежден, что с нашим «Э» она связана очень тесно. Что на этот раз?…
Кристиан долго молчал. Потом решил начать, как ему казалось, издалека.
— Как по-твоему, я правильно поступил? — спросил он, нимало не сомневаясь, что Себастьян его поймет. По части догадок тот был асом. Однако в этот раз Себастьян только развел руками:
— Крис, ты, кажется, меня за оракула держишь заодно с экстрасенсом. Откуда мне знать, о каком именно своем поступке ты говоришь? Обозначь конкретнее!
— Я говорю о том, как поступил с Элли, — медленно произнес Кристиан. — О том, что отправил его учиться, в общем-то, против его воли, хотя вслух, конечно, он не возражал. Стоило ли вообще решать что-то за него?
— А ты сомневаешься? — поднял брови начтранс. — А, что я спрашиваю, и так видно, что сомневаешься, иначе не сидел бы с таким видом, будто проигрался до последнего кредита… — Себастьян встал, со вкусом потянулся и прошелся по кабинету. — Я так понимаю, ты ожидаешь, чтобы я изложил свое видение событий?
Кристиан молча кивнул. Говорить с Себастьяном о серьезных вещах ему всегда было непросто, хотя бы потому, что начтранс обожал резать правду-матку в лицо, если ему казалось, конечно, что дело того стоит. Видимо, это был как раз тот случай, и Кристиан внутренне напрягся.
«По-хорошему, с такими проблемами к психоаналитику обращаться надо, к квалифицированному специалисту, — неожиданно подумал Кристиан. — А не к начальнику транспортной системы, который тебе такого насоветует в меру своего разумения…» При мысли о психоаналитике Кристиан поежился, эта профессия почему-то прочно ассоциировалась у него с Раулем. А заговорить с Раулем о личных проблемах, тем более, касающихся Элли, которого Рауль отчего-то недолюбливал, Кристиан не осмелился бы ни при каких условиях. Не располагал как-то Второй Консул к душевным излияниям, да и услышать от него Кристиан мог не совет, а разве что вежливое приглашение на коррекцию…
— Ну что ж… — Себастьян привычно угнездился на подоконнике, некоторое время смотрел за окно, потом повернулся к Кристиану. — Изволь, изложу. Если смотреть с рациональной точки зрения, ты безупречен. — Кристиан от неожиданности поперхнулся вином, а Себастьян невозмутимо продолжал: — То, что ты сдержал обещание и вернул Элли фирму его отца, значительно подняло тебя в глазах наших предпринимателей. Это во-первых. Во-вторых… Видишь ли, когда господин Элджернон Трейси любезно принимает приглашение господина Кристиана Норта побывать у последнего в гостях, это совсем не то же самое, чем когда Первый Консул сажает в свою машину мальчика Элли и увозит к себе домой. Так что и репутации твоей, считай, ничто не грозит. — Себастьян помолчал. — Так это выглядит со стороны. Я же говорю, упрекнуть тебе себя не в чем. Ты дал парню отличный старт, и то, что он сейчас может управлять своей компанией — по большей части твоя заслуга. — Себастьян хмыкнул. — Меценат ты наш…
Кристиан смотрел на Себастьяна исподлобья, вынужденно признавая, что тот прав. И тем не менее…
— Но тебя все равно что-то гложет, — добавил Себастьян и посмотрел на Кристиана так, что тот поспешил отвернуться. — Сам расскажешь, или мне продолжать изображать из себя ясновидящего?
— Продолжай, — бледно усмехнулся Кристиан. — У тебя неплохо получается.
«Складывается впечатление, что ты знаешь меня лучше, чем я сам себя знаю, — мог бы он добавить, но промолчал. — А я вот тебя, кажется, не знаю совсем». Что верно, то верно, Себастьян мог быть открытым, дружелюбным, веселым и компанейским, но вряд ли кто-то мог похвастаться, будто тот делился с ним чем-то по-настоящему личным. Быть скрытным, не выглядя при этом таковым, — это настоящее искусство, и Себастьян постиг его в достаточной мере.
— Ну, я попробую, — хмыкнул Себастьян. — Не жалуйся только потом. Ладно… — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Ты не хотел, чтобы тебя безмолвно и бездумно обожали, чтобы смотрели на тебя снизу вверх, ты сам мне об этом не раз говорил. И ты сделал все, чтобы подтянуть Элли если не до своего уровня, то хотя бы до такого, чтобы можно было общаться с ним более-менее на равных. Ты хотел, чтобы он действовал, полностью осознавая, что именно он делает. Тебе это удалось, можешь гордиться. Но ты все равно чем-то недоволен!