Ересь Хоруса. Омнибус. Том II (ЛП)
Ничего из того, что не смог бы пробить мурехк, но придётся подпустить преследователей почти в упор, чтобы замочить наверняка.
Он полез под полушубок и достал пистолеты. Он держал Гух’хру в правой руке и Мех’менитай в левой, направив стволы в запятнанное Штормом небо. Провёл большими пальцами по кнопкам активации, включив почти бесшумные гравитационные ускорители и запустив их на полную мощность. Рукояти из кости духа начали нагреваться.
Звук бегущих ног пропал. Деймон прислушался и услышал среди плеска воды в ближайшем канале и далёкого уличного шума краткий обмен репликами: писк вокса и сигнал о расширении зоны поиска.
“Что же, идите ко мне”, — пожелал он им.
Совершенно неожиданно двое гвардейцев, с взятым на изготовку плазменным оружием, появились слева, повернув за опорную глыбу.
Щелчок. Он уже двигался. Они пытались уклониться, но Пританис атаковал первым. Он сходу открыл огонь и плазмаганы одновременно упали на землю.
Он нажал на спусковые крючки наилегчайшим прикосновением из импульсной техники, которую эльдары называли Илияд’тхан или “палец-пёрышко”. Сюрикеновая технология была изумительной. Гравитационные ускорители вышвыривали заряды на аномальных скоростях, а боеприпасами служил твёрдый цельный блок пласти-кристалла, от которого пистолет отрезал и вышвыривал по одному мономолекулярному диску за раз. Это была столь эффективная система, что за одно плотное прикосновение к спусковому механизму пистолет выстреливал сотни острых как бритва дисков за секунду или две.
Техника Илияд’тхан позволяла стрелку выпускать по пять-шесть дисков за раз, сохраняя плотное ядро боезаряда и избегая излишнего кровопролития.
Деймон был хорошо обучен. Гух’хру выплюнул четыре мономолекулярных диска в грудь первого гвардейца, а Мех’менитай проделал то же самое со вторым. Преценталианцев отшвырнуло назад, в нагрудниках появились тёмные разрезы, из которых хлынуло удивительно много крови. Один упал на дорогу, другой перелетел через перила в грязный канал.
Сзади у противоположного угла блока появился третий гвардеец, Деймон повернулся и выстрелил из Гух’хру, всадив человеку два диска в лицо и превратив голову в шлеме в месиво. Несчастный упал на колени, а затем растянулся в полный рост. Голова ударилась о землю, и разлетелись кровавые брызги.
Медлить нельзя. Голоса стали громче. Преценталианцы услышали отличительный визг слингового оружия, который не мог забыть никто из тех, кто когда-либо сталкивался с эльдарами. Деймон бросился к первым жертвам. Труп в воде плыл лицом вниз и медленно — из-за воздуха в плаще — погружался в зелёный заросший водорослями мрак.
Человек на дорожке лежал на спине, широко открытые глаза были похожи на полные луны, из него вытекло удивительно много крови, превратив земляную тропинку в терракотовую мастику.
Деймон опустился на колени, подрегулировал оружие преценталианца и бросился назад, откуда пришёл.
— Он здесь! На помощь! — убегая, крикнул он через плечо.
Затем рванулся в сторону к дальнему концу каменной глыбы, чтобы между ним и каналом находилась тяжёлая стена.
Он расслышал, как прибежали остальные гвардейцы и гневные проклятья, когда они увидели убитых.
— Стойте, стойте! Что это за звук? — спросил один из них.
“Перегружается источник питания плазмагана, идиот”, — подумал Пританис.
Оружие сработало, как бомба, разнесся дальний угол нависшего над каналом блока. Деймон возник из дыма, добил выжившего быстрым выстрелом в голову и пересчитал тела. Это оказалось своего рода головоломкой. Надо было разобраться в полуобжаренных кусках. Четверо. И двое приближаются. А за ними ещё несколько отделений.
Сколько ещё ему надо рисковать? Сколько ещё ему надо рисковать, чтобы настроение улучшилось?
Он посмотрел на канал. Вода неожиданно застыла.
— О, да ладно… — начал он.
Из невозможного зеркала на него смотрел Гахет. Телепатический совет горячим импульсом вонзился в мозг.
+ Ты зря тратишь время и афишируешь своё присутствие, Деймон +
— Я выпускаю пар, — мучительно огрызнулся Пританис.
+ Делай то, что мы поручили тебе сделать +
— Хорошо, просто остановитесь…
+ Найди его и охраняй приз. Заставь его выполнить задание, а если он не справится — сделай всё за него +
— Хорошо, чтоб тебя! — сморщился от боли Деймон.
Он отвернулся от канала, и увидел двух бежавших по тропинке в его сторону преценталианцев. Один выстрелил и почти попал, опалив воздух рядом с убийцей раскалённой плазмой.
Пританис выхватил пистолеты и открыл огонь с обеих рук.
+ Что ты делаешь? +
— Заканчиваю дела.
Он слышал, как приближаются другие отделения. Баня. Всё свелось к кровавой бане.
— Я выполню задание, Гахет, — без малейшего пиетета продолжил Деймон, — как только закончу здесь.
11
КОНТАКТ
— Давайте начнем с истины и перейдем к более интересным делам.
Два Легиона, подобно черно-синей реке, медленно маршировали бок о бок по авеню Героев к Каструму и Крепости. Правую часть колонны составляли Ультрадесантники, левую — Темные Ангелы. Позади основного строя двигались остатки других Легионов, за ними — подразделения Армии и титаны. По обе стороны огромной дороги размахивала руками и приветственно кричала толпа.
— Наверное, в последний раз столько знамен было на Улланоре, — заметил Лев.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Жиллиман.
Они возглавляли процессию под сенью штандартов Легионов. Льва сопровождали Ольгин и Редлосс, Мстящего Сына — Город и его лейтенант Маглиос.
— Замечательное чувство, — произнес Лев, — и заслуженное. Твои воины после испытаний Нуцерии и многих сражений с «теневым крестовым походом» Лоргара, мои — после Трамаса и ярости варпа.
— Надеюсь, ты подробно расскажешь мне о Трамасском походе, — попросил Жиллиман.
— Непременно.
— Ты сражался с Конрадом? Против Восьмого Легиона?
— Проклятые предатели. На борту флагмана есть пленные, включая Первого капитана Севатара.
Жиллиман искоса взглянул на бесстрастного брата.
— Ты допросил его? Вырвал из него причину предательства?
— А ты? — задал встречный вопрос Лев. — Когда сражался против Ангрона и Лоргара узнал их мотивы?
— Дело в варпе, — ответил Жиллиман. — Это зараза, отравляющая душу. На Нуцерии я видел, как тот, кого Ангрон считал товарищем, сотворил с ним ужасное… Это не наши братья, включая Луперкаля, обратились против нас. Их обратили.
— Я тоже так думаю, — согласился Лев. — С этой мыслью тяжело смириться. Я не могу представить причину, которая подвигла восстать против нашего отца и Терры, но, по крайней мере, могу понять существование весомых аргументов для разногласий. Это предательство… оно распространяется подобно чуме. Оно заразно.
— Верно. Думаю, именно по этой причине ты прибыл ко мне.
Лев бросил взгляд на Жиллимана.
— Серьезное обвинение, Робаут.
— Твои корабли не сбились с пути, брат. Они направлялись на Макрагг, когда ударил шторм. Я прочел бортовые журналы. Ты боялся, что я принял сторону Гора и стал угрозой для отца? Прибыл покарать меня, как волчья стая Русса?
Лев засмеялся.
— Мой дорогой Робаут, я ни секунду не думал, что ты предатель. Я полагал, что ты поступил гораздо хуже, — он посмотрел на Жиллимана. — Думаю, мы оба знаем, что так и есть.
Примарх Первого Легиона перевел взгляд на Каструм, на возвышающуюся громаду Крепости Геры.
— Потрясающе, — сказал он. — Я впечатлен. Жду подробной экскурсии.
Памятные Сады лежали к востоку от авеню Героев. Джон Грамматик наблюдал за движением сверкающей колонны с воздетыми знаменами, направляющейся по огромной улице к Порта Гера — циклопическим вратам в стене Каструма, которую он видел с расстояния в шесть километров.